|
Некоторые печатные публикации об Андрее Ильиче Огородникове до 1917 года.
П. Л. Мартынов "Город Симбирск за 250 лет его существования". Симбирск, 1898 г.
В первой половине нынешнего столетия жил в приходе Вознесенской церкви блаженный Андрей Ильич. Беспомощный сирота, сын бедного мещанина Огородникова, Андрей Ильич родился в 1763 году, под горой. До трехлетнего возраста он был, как говорится, "сиднем" - пил и ел из чужих рук, потом стал ходить, но всю жизнь ничего не говорил, кроме слов "мама-Анна". Сначала родители одевали его, как следует. Но с 7 лет, сбросив с себя обувь и верхнее платье, он стал бегать зимой и летом по улицам города босиком и в одной только длинной рубахе, которая шилась для него с сумкою на груди, куда многие опускали милостыню, но он ею не пользовался, а раздавал другим.
Лишенный, по-видимому, всех даров природы, скорченный, имевший жалкий вид, Андрей Ильич принял на себя подвиг юродства и молчальника на всю жизнь. После смерти родителей он с сестрой Натальей, служившей ему до кончины, приютился в хижине, построенной для него и в 1813 году помещицей Е. А. Мильгуновой, на Панской улице. Но сюда он приходил только ночевать, а целые дни проводил на улице. Одним из обыкновенных его занятий было стоять на одном месте по целым часам, перекачиваясь с ноги на ногу.
В жизни юродивого Андреюшки встречалось немало поводов для народной молвы, чтобы считать его праведником, так как многие из его деяний были невозможны для обыкновенного человека: так, целые дни, а иногда и ночи, он стоял на церковной паперти или на колокольне, в трескучий мороз, босиком, в одной рубахе; вытаскивал голыми руками чугунные горшки из пылающей печи; целовал кипящий самовар, при чем случалось, что обливался кипятком, - и все это не имело никакого влияния на его здоровье.
Особенное внимание современников обращал на себя несомненный дар прозорливости Андрея Ильича: все, что ни подавал он встречавшимся с ним, имело значение и смысл: кому даст деньги - тот разживался и богател, кому предлагал щепку и/или землю - тот вскоре умирал; перед переходом дома в чужие руки или перед пожаром он приходил с метлой и начинал мести двор хозяина.
Торговцы считали за счастье, когда Андрей Ильич, пробегая мимо лавки, возьмет от кого-либо из них подаяние - в тот день торговля этого счастливца шла необычайно успешно.
Скончался Андрей Ильич 27-го ноября 1841 года, от старости. Но рассказам очевидцев, хотя тело его шесть дней покоилось в тесной хижине, где день и ночь толпился народ и служили панихиды, однако смерть не оставила на нем свих следов: старческое лицо покойника отражало радость и умиление, тление не касалось блаженных останков и запаха не было.
3-го декабря 1841 года торжественно перенесли тело в Вознесенский собор, а на следующий день, в сопровождении необычайной толпы народа, отнесли останки Андрея Ильича в Покровский монастырь, где и опустили в могилу, рядом с собором, у южной стороны его. В настоящее время на могиле Андрея Ильича поставлен прекрасный памятник - часовня, с его портретом во весь рост.
Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков (с портретами). ноябрь Издание Введенской Оптиной пустыни. 1994 год.
Блаженный Андрей Ильич. (Память 27 ноября)
Андрей Ильич родился в Симбирске, около восьмидесятых годов XVIII столетия. Родители его Илья Сергеевич и Анна Иосифовна Огородниковы были мещанского звания; при бедности своей они отличались благочестием, особенно мать была женщина очень набожная.
До смерти родителей Андрей жил в их доме под горою, на берегу Волги; а после поступил в дом старшего брата своего Фаддея; с 1813 года, когда скончался брат, Андрей Ильич имел приют у овдовевшей сестры своей Натальи, которая для него вышла из Симбирской женской обители, куда поступила было и служила брату чем могла во всю жизнь, при помощи благодетелей. К числу последних благодарная память относит между прочим одну из Симбирских помещиц - Екат. А. Мильгунову, которая выстроила для него с сестрой во дворе, у племянницы его по брату, Агафьи, хижину; да и после всегда благодетельствовала Андрею Ильичу, жертвуя на его содержание каждогодно рублей по 60 ассигнациями, до самой его кончины.
До трехлетнего возраста своей жизни Андрей Ильич был, как говорится, сиднем, пил, ел из чужих рук; потом стал ходить, но ничего не говорил кроме " мама - Анна", или просто "Анна". Сначала родители одевали его как следовало, но с семи лет, сбросив с себя обувь и верхнее платье, он стал юродствовать.
Одним из обыкновенных занятий Андрея Ильича после быстрых переходов и беготни с одного места на другое было стоять на дном месте по целым часам, а иногда перекачиваться с ноги на ногу, причем взор его бывал обращен на один какой-нибудь предмет. Рубаха для него шилась с сумкой на груди, куда многие клали ему и всегда почти насильно милостыню, которую он или сам раздавал, или кто хотел, мог брать оттуда у него беспрепятственно что угодно. Спал Андрей Ильич с самых юных лет весьма мало, да и то на голых досках или на земле. Пища его была самая простая; впрочем, по временам он любил сухие ягоды, которые разваривались для него в особом горшочке. Придет бывало домой и стучит по столу, приговаривая "мама". И этим давал знать сестре своей или племяннице, чтобы покормили его. От необыкновенного воздержания тело его было сухое и очень мягкое. Нрава он был кроткого и невинен, как младенец. К особенности характера его нельзя не отнести и того, что во всю жизнь его никто и никогда не видел его смеющимся. За юродственные подвиги он переносил часто поношения и гонения.
Но из многих проявлений чудной и высоко-духовной жизни старца не могли не обращать внимания современников и несомненные опыты его прозорливости и других благодатных действий.
Так, еще в дни отрочества, когда мать его уходила в Киев или в другие места на богомолье, Андрей Ильич перед возвращением ее довольно часто начинал обыкновенно кричать: "мама-Анна". По этому признаку домашние догадывались о скором возвращении Анны Осиповны домой, что, по отзывам их, и сбывалось действительно.
Все, что ни подавал он встречавшимся с ним, имело, говорят, особенное значение и смысл: кому, например, давались Андреем Ильичем деньги, тот вскоре разживался и богател; а кому предлагал он щепку или землю, тот умирал; перед переходом дома в чужие руки или перед пожаром приходил он с метлой и начинал мести двор хозяина и вскоре же домохозяин лишался своего достояния. Некоторые из торгующих в Симбирске считали за особенное счастье, когда Андрей Ильич, пробегая мимо лавок, возьмет что-либо, ибо после этого у того купца бывал успех в торговле. Раз забежал он в дом к г-же Быковой, когда она, оправившись уже после родов, шла в баню; прошел в ее спальню лег на диван и, сложив на груди руки, вытянулся как мертвец. Г-жа Быкова, шедши из бани, простудилась и в скором времени на этом же самом диване скончалась. Мать одной инокини мучилась родами несколько дней, но едва взбежал на крыльцо их дома Андрей Ильич, она тот час же разрешилась от бремени сыном С. и пожелал, чтобы восприемным отцом последнего был этот раб Божий. Потом, через сорок дней, после очистительной молитвы, отправилась она с новорожденным к нему. Завидев гостью, входившую в убогую его хижину, Андрей Ильич бросился к божнице, взял образ Ангела Хранителя с Соловецкими чудотворцами и положил его на крестника своего, хотя никто не говорил ему, что при купели поминали его, как крестного отца. По окончании курса в Казанском университете, означенный крестник Андрея Ильича, приехав домой, пожелал поздороваться с ним и попросить его благословения; но по брезгливости не решался поцеловать его руку, потому что обе руки его были всегда испачканы. Старец Божий забежавший на этот раз в дом их, подал знак няне их, чтобы вымыла ему руку, которую затем и подал крестнику поцеловать; потом, обнявши его, дал поцеловать и голову свою. Эта же няня осуждала однажды пред приходом Андрея Ильича и говорила: " какой он святой, все чай пьет"; а он вскоре, побывав в этом доме, напился помоев из лохани и скрылся.
Одной из благородных девиц, проживавших в доме князей Хованских, однажды угрожала почти неминуемая опасность от соблазнов. Андрей Ильич, не взирая на то, что никогда не бывал в этом доме, прямо подбежал к двери ее спальни и закричал: "Анна, Анна". Когда же завидел ее, стал еще больше кричать и толкать ее из дверей, так строго и проницательно посмотрел на нее, что она не могла забыть его взгляда до тех пор, пока совсем не оставила этого дома. Когда же, решившись на это, пожелала она, в знамение благословения Божия на перемену места, еще раз встретиться с Андреем Ильичем, "вдруг вижу, говорит, на конце улицы пыль, а за ней подбегавшего Андрея Ильича, который подал мне руку и тем успокоил меня совершенно".
По прозорливости Андрей Ильич всегда узнавал, с каким кто усердием приносил ему гостинцы. Один семьянин нес ему большую коврижку, но дорогою подумал: " зачем это я такую большую коврижку несу ему? Верно, не скушает сам всей; лучше бы детям уделил половину". Андрей Ильич принял коврижку, но отломил себе кусочек, а остальную часть возвратил благодетелю.
Другой нес ему яблоки в платке и жаль ему стало отдать рабу Божию вместе с яблоками и платок; но Андрей Ильич выложив яблоки, отдал платок этот назад и таким образом дал понять, что не нуждается в невольном подарке.
Раз взбежал он неожиданно в хату одной бедной мещанки, почитавшей его; а у ней в ту пору варились щи. Схватив руками из пылающей печки горшок со щами, Андрей Ильич бросил его на пол и скрылся. Бедная женщина сначала тужила об утрате своих щей, но при уборке черепков разбитого горшка, на дне его нашла огромного паука, от которого могла бы отравиться.
Еще более замечателен следующий случай. Помещик Симбирской губернии П. А. А. ,терзаемый ревностью, отправился однажды в дом к девице А., куда хаживала супруга его для бесед с духовным отцом, чтобы убить последнюю, заподозренную им в нечистой связи. Но при выходе из ворот квартиры встретился с ним неожиданно Андрей Ильич и, загородивши ему дорогу, начал кричать на него и толкать назад домой. Изумленный П. А. Волей-неволей должен был уступить блаженному старцу и вернулся домой, не исполнив своего гибельного намерения. То же самой противодействие со стороны Андрея Ильича встречал он и после, раз до двух, но, наконец, образумившись сказал своей супруге - подвижнице: "благодари Андрея Ильича, что осталась ты жива; не жалея себя, я шел было убить вас, но Андрей Ильич не пустил меня".
Кроме прозорливости многие замечали в блаженном Андрее и другие необыкновенные действия. Так, не раз Андрей Ильич иногда голыми руками вытаскивал из пылающей печи чугунные горшки, нередко целовал кипящий самовар, при чем случалось, весь обливался кипятком, однако же, это нимало не вредило ему. Нередко по целым ночам простаивал он во дворе или на улице в снеговых сугробах. В таком положении не раз заставал его перед алтарем храма духовник его, священник Симбирского Вознесенского собора А. Я. Архангельский, когда приходил к утрени.
Одну благородную даму исцелил он коврижкой, и вот каким образом: к этой даме шла знакомая ей бедная женщина для посещения и встретившись с Андреем Ильичем, умоляла его дать ей что-нибудь на исцеление любимой им Ф. И. Раб Божий подал этой женщине коврижку; больная, жестоко страдавшая пред этим бессонницей и признанная от врачей безнадежной, отведав этой коврижки, сразу заснула, а вскоре оправилась и выздоровела.
Близ хижины, в коей проживал Андрей Ильич с сестрой, проживала во дворе одна престарелая нищая, одержимая нечистым духом. В припадке беснования старуха эта кричала, что тяжко ей в присутствии блаженного Андрея и чтобы он ушел куда-нибудь из дома; а он, говорят, не внимая этому, иногда совал ей, что поднимал с пола и она успокаивалась.
В самый день похорон блаженного Андрея, один мальчик лет 12-ти, издевавшийся при жизни над ним, подбежал на улице к гробу его и тут же, говорят, упал: с ним сделались страшные конвульсии. Так дерзкий шалун был наказан в глазах всех за свое кощунство над блаженным старцем и за обиды.
Некоторые из жителей Симбирска выдавали также за достоверное, что преподобный Серафим Саровский, приходившим к нему из Симбирска в Саров, говаривал: "Зачем это ко мне убогому вы трудитесь приходить? У вас лучше меня есть, ваш Андрей Ильич".
Прожив таким образом более 70 лет 21 ноября 1841 года, старец Божий видимо изнемог и от оскудения сил слег в постель. Вскоре весь город об этом узнал, и народ шел к нему толпами за благословением в напутствие для жизни. И духовенство в эти время также почти все перебывало у него. Зная, что из среды духовенства некоторые нерасположены к духовнику его, он подозвал последнего к себе и обнявши долго держал и целовал его голову и этим торжественно засвидетельствовал пред сонмом пастырей, что о. В. вполне достоин братского их внимания и уважения. 23 ноября, утром с редким благоговением причастился он Св. Таин, к коим приступал во второй уже раз, а вечером пособоровался. Во время соборования блаженный старец, лежа на одре, держал свечу сам; а когда духовник подносил ему Евангелие, он с необыкновенным чувством брал его обеими руками и крепко прижимал к устам своим. Пред кончиною духовник провел всю почти ночь подле одра его и читал акафист Успению Богоматери вслух умиравшего, а потом и отходную, после которой 27 ноября 1841 года он тихо и кротко почил.
По рассказам очевидцев, хотя тело Андрея Ильича до 6-ти дней покоилось в тесной хижине, где денно и нощно толпился народ и служились панихиды, однако разложение не коснулось его; в страдальческом лице покойного, как в живом, ясно отражались умиление и радость, а от тела, как от ладана в кадиле, благоухало ароматом.
3 декабря перенесли его торжественно в Вознесенский собор, где, с благословения покойного архиепископа Антония совершено было всенощное бдение, а потом во всю почти ночь отправляемы были панихиды. 4 декабря, не взирая на холод и гололедицу, многие наперерыв один перед другим, при сопровождении необозримой толпы, несли его гроб до самой могилы, по уважению к памяти покойного, приготовленной в Покровском Симбирском монастыре.
Из поучения священника о.И. Н., сказанного 28 ноября 1911 года в храме Покровского мужского монастыря города Симбирска, в день памяти Блаженного Андрея, за архиерейским богослужением.
Симбирские епархиальные ведомости №1, 1 января, 1911 года.
" В память вечную будет праведник" (Псал.III ст.6)
Эти священные слова царя и пророка Давида совершенно уместно, благочестивые слушатели, приложить к личности ныне торжественно поминаемого нами общею и единодушною молитвою, по случаю исполнившегося семидесятилетия со дня кончины, усопшего согражданина нашего, раба Божия Андрея, называемого в народе "блаженным". Уместно приложить эти слова к нему потому, что, несмотря на семидесятилетний период времени, отделяющий нас от момента его праведной кончины, и отсутствие живых современников этого события, память о нем неувядаемою сохраняется среди симбирских граждан, и могила, вместившая телесные останки его, не перестает привлекать их к себе - и особенно в скорбных и тяжелых обстоятельствах жизни, когда утративший равновесие дух ищет нравственной опоры и ждет укрепляющей поддержки из горнего мира.
И много, много раз, уверенны мы, - была эта незабываемая могила безмолвной свидетельницей - и горьких слез, которыми поливали ее ищущие утешения и помощи свыше при посредстве молитв нашего общего дорогого усопшего, и глубоких вздохов, которые из наболевшей и исстрадавшейся души, с надеждою на предстательство его, возносились к утешителю всех скорбящих и обремененных. Привлекает эта могила и тех, которые ищут, при молитвенном содействии усопшего раба Божия Андрея, благодатной помощи в житейских делах и благословения свыше на осуществление добрых начинаний своих.
Что же способствовало твердому укреплению в народной памяти имени Андрея Ильича? И чем объясняется необычайная по устойчивости привязанность к его могиле симбирских граждан? Ответа на эти вопросы поищем в истории жизни и деятельности Андрея Ильича - насколько они открываются нам из записанных рассказов его современников…
… Из краткого обзора жизни Андрея Ильича мы видим, что с самых юных лет он принял на себя подвиг молчания, глубокого смирения и нищеты духовной; подвиг отречения от всех благ и удобства жизни и умерщвления плоти; подвиг так называемого юродства "ради Христа", которому остался неизменно верен до последних дней своей земной жизни. Подвижническая жизнь во имя Христа в связи с проявлениями прозорливости и других необычайных дарований возвысила Андрея Ильича в народном сознании на степень праведника, и народная вера в него, как в человека "угодного Богу", созревшая при его жизни, пережила семь десятков лет после его кончины, нисколько не умалившись в своей силе. В этой-то вере и заключается источник того благоговейного почитания, которым имя и могила Андрея Ильича окружены до сегодня.
И мы верим, что Андрей Ильич не остается безучастным к усердию своих почитателей. Верим, что, принадлежа телом земле, бессмертной душою своей он невидимо витает среди любящих его, утешая и ободряя скорбящих почитателей и всех вдохновляя на подвиги благочестия и нищеты духовной. К эти подвигам он громко призывает всех чтущих его и примером своей жизни, из которой как из неисчерпаемого источника, можно обильно почерпать спасительные уроки - ограничения себя в удовлетворении телесных потребностей ради возвышения потребностей духовных, совершенного отрешения от благ временных для приобретения благ вечных, - уроки кротости, незлобия, всепрощения, а наиболее всего - безграничной преданности промыслу Божию, защите и покровительству которого сам он всецело отдался с юных лет своей жизни. Без преувеличения можно сказать, что жизнь Андрея Ильича есть училище благочестия, повесть полного самоотрешения и самоуничижения во имя Христа, яркая картина непрерывного, тяжелого, добровольного крестоношения единственно из любви ко Господу. О, если бы, благочестивые слушатели, нам хоть в самой малой степени соделаться подражателем нашего согражданина Андрея Ильича в подвигах веры и благочестия, которыми так скудна, так бедна наша жизнь! О, если бы мы могли идти вслед за ним очистительным путем скорбей и страданий, которые были постоянными спутниками в его жизни! Усвоение нами подвигов Андрея Ильича, хотя бы в размере посильного подражания им, было бы для него памятником, лучшим всех памятников вещественных, деятельным выражением нашей любви к нему и самым доказательным признаком нашего почитания.
Пусть же образ его всегда предносится пред нашим духовным взором и будет предметом нашего подражанием в доступной силам каждого степени! Пусть высоко духовный облик его служит нам путеводной звездой в стремлении к воспитанию в себе тех драгоценных добродетелей, венком из которых окружает его личность благодарная народная память!
Верим, что не изгладится эта память и не удалится, ибо верно и непреложно слово Св. Писания: " в память вечную будет праведник". Аминь.
Из слова, сказанного новоназначенным на Симбирскую кафедру Преосвященным Вениамином, епископом Симбирским и Сызранским 21 января при встрече его в Троицком кафедральном соборе.
Симбирские епархиальные ведомости, №4 от 15 февраля 1911 г., с.160.
По совершении таинства крещения над моим недостоинством, была восприемницей дворянка симбирской губернией, владевшая поместьями и здесь, и на родине моей, в Казанской губернии.
Я начал знать Симбирск с того самого момента, как у меня появилось сознание, ибо добрая моя крестная мать, любя Симбирск, часто вела со мной о нем беседы, через которые я навык, между прочим, благоговеть к памяти блаженного Андрея, взирая на его изображение в длинном хитоне, со щепочками в руках, с обнаженной головой и босыми ногами.
А. М. Матвеев. Историческая юбилейная выставка в память 250-летия основания г. Симбирска. Симбирск, 1898 год, с. 54-55.
К этим портретам представителей церкви симбирской следует отнести и имеющийся на выставке портрет Блаженного Андрея Ильича Огородникова "гражданина города Симбирска", как помечено на одной из икон, находящихся в Троицком соборе, где при изображении под иконою кафедрального собора и Св. Николая, помещено и изображение Бл. Андрея, скончавшегося в 1841 году и погребенного в Покровском монастыре под богатым с золочеными главками памятником (сделанном по благословению еп. Варсонофия и по усердию симбирцев, почитающих память Андрея Ильича). В памятнике часовне помещено большое изображение его.
В книжной витрине выставки выложено первое печатное сказание о Бл. Андрее, труд епископа Герасима, бывшего в 1850-1855 г.г. ректором симбирской семинарии, под названием: "Блаженный Андрей Ильич, изд. Герасима, еп. Ревельскаго; 1865 года".
Каталог музея Симбирской Губернской Ученой Архивной Комиссии. Симбирск, 1905 год с. 46.
![Блаженный Андрей, Симбирский Христа ради юродивый (с гравюры конца XIX века) Ульяновск](images/a01m.jpg) ![Один из прижизненных портретов блаженного Андрея (хранится в запасниках Ульяновского краеведческого музея) Ульяновск Симбирск](images/a03m.jpg) Андрей Ильич Огородников жил и умер в г. Симбирске. Погребен в 1841 г. в Покровском монастыре под богатым памятником, в котором поставлено его изображение. Память блаженного Андрея пользуется глубоким почтением среди местного населения. Его имя, как и имя епископа симбирского Евгения, подвижника и благотворителя, слышно чуть ли не в каждом помяннике симбирцев.
Вернуться в начало сайта > | |